Posted on Авг 05, 2008 under Предмет и задачи психиатрии |
Психиатрия — наука о психических болезнях. Как и все другие клинические дисциплины, она ставит своей основной задачей распознавание отдельных болезней и применение рациональных способов профилактики и лечения.
Поражение коры головного мозга с точки зрения современных взглядов на сущность многих болезней, исходящих из основного принципа нервизма (С. П. Боткин), является причиной не только психических, но и многих других болезней. Это сближает психиатрию с другими клиническими дисциплинами. Однако особенностью психиатрии является то, что она, изучая организм в целом, прежде всего и больше всего исследует нарушения сознания, т. е. того свойства высокоорганизованной материи головного мозга, которое отличает человека от других даже самых высших животных.
Выдающийся русский психиатр С. С. Корсаков подчеркивал, что психиатр должен знать философию. Сам С. С. Корсаков, как и другие видные русские психиатры, стоял на строго материалистической позиции в понимании психического. Русская психиатрия родилась и развивалась под влиянием материалистических идей М. В. Ломоносова, А. Н. Радищева, декабристов, А. И. Герцена, В. Г. Белинского, Н. А. Добролюбова, Н. Г. Чернышевского. Поэтому в русской психиатрии уже с первой четверти прошлого столетия все резче звучали материалистические тенденции, которые особенно отчетливо выступили в учении И. М. Сеченова — родоначальника русской материалистической физиологии и материалистической психологии.
Именно в психологии и физиологии очень резко проявлялась борьба материализма с идеализмом. Связанная с ними и развивающаяся на основе этих дисциплин психиатрия также являлась ареной борьбы двух основных философских направлений.
Философы-материалисты домарксовского периода создали в России предпосылки к развитию материалистического представления о психических явлениях и их патологии. Философия диалектичоскпт материализма обосновала материалистическое понимание сознания И. П. Ленин изложил, в частности, основное положение ort отношении материи к сознанию, указав, что материя — это «ооъектпнплн реальность, существующая независимо от человеческого сознания и отображаемая им».
В. И. Ленин также говорил, что «материализм… признает объективно реальное бытие (материю) независимое от сознания, от ощущения, от опыта и т. д. человечества. Сознание… есть только отражение бытия…»
Материалистическое понимание сознания было физиологически обосновано И. М. Сеченовым и И. П. Павловым. В учении последнего показаны физиологические механизмы, при помощи которых находит свое отражение окружающий нас мир.
Учение И. П. Павлова позволяет рассматривать различные психические расстройства в аспекте тех материальных изменений, которые имеют место в головном мозгу психически больного человека. Психическая болезнь развивается вследствие патологических из менений процессов возбуждения и торможения и нарушений взаимоотношения их в различных инстанциях головного мозга — второй и первой сигнальных системах, а также в подкорке.
Posted on Авг 05, 2008 under Предмет и задачи психиатрии |
физиология и патологическая физиология высшей нервной деятельности являются основой материалистического понимания сущности психического заболевания.
Ограничивается ли при этом психиатрия лишь физиологическими и патофизиологическими положениями?
Они объясняют сущность психопатологических нарушений, но не описывают их выражение. Для их описания следует обязательно прибегать к психологии и к той разновидности этой описательной науки, какой является психопатология. Психология уже давно описала ощущение, восприятие, память, мышление, волю, иные формы деятельности и внимание, а психопатология так же давно описала их нарушения. Эти проявления психической деятельности были признаны философией диалектического материализма, как проявления действительно существующих форм отражения объективно существующего мира.
Они являются таким же объективным фактом, установленным законами науки, как и другие законы природы и общественного развития. Люди познают эти формы и приобретают возможность управлять ими. Физиология и патология высшей нервной деятельности благодаря своим завоеваниям являются па современном этапе научного развития высшей ступенью к их познанию. Следует отказываться от понятий восприятия, памяти и мышления только потому, что психологи-идеалисты вкладывали в эти понятия положения субъективного идеализма, рассматривали их как отдельные самостоятельные психические функции или считали, исходя из порочных принципов психоморфологизма, что каждая из них имеет свою локализацию в отдельных участках головного мозга.
Поэтому советская психиатрия, перестраивающаяся на основе павловского учения о высшей нервной деятельности, вовсе не должна игнорировать психологию, о которой И. П. Павлов говорил: «Я не отрицаю психологии как познания внутреннего мира человека…» . В другом месте он говорил: «Конечно, психология, касающаяся субъективной части человека, имеет право на существование…». Все это дает основание считать, что психиатрия не должна при рассмотрении отдельных психических нарушений избегать данных материалистической психологии, преобразованной учением о высшей нервной деятельности.
Все изложенное позволяет дать следующее определение психической болезни. Психоз — это болезнь всего организма человека и прежде всего головного мозга, выражающаяся в нарушении сознания, т. е. в нарушении способности человека правильно отображать окружающий мир и целенаправленно на него воздействовать. Основой психоза являются такие патофизиологические изменения процессов высшей нервной деятельности, которые приводят к нарушению взаимоотношений всех инстанций головного мозга при наиболее ярко выступающем поражении второй сигнальной системы.
Все формы сознания человека служат отображению предметов и явлений окружающего мира. Поэтому при каждом психическом заболевании необходимовскрыть,какая изформотражения нарушена.
На современном уровне знаний необходимо также вскрыть те патофизиологические закономерности, которые лежат как в основе каждого психопатологического симптома, так и в основе психического заболевания в целом. Вскрытие этах закономерностей определяет понимание сущности болезненных расстройств, что до знакомства психиатров с учением о высшей нервной деятельности и ее патологии было для них почти невозможно.
Posted on Авг 05, 2008 under Первоистоки психиатрии |
История психиатрии очень поучительна в том отношении, что она ярко показывает, как в борьбе материализма с идеализмом появлялось правильное отношение к психически больному как к действительно больному человеку. Вместе с тем история психиатрии учит, что лишь на базе усвоенной психиатрами философии диалектического материализма, лишь на физиологической основе ленинской теории отражения — учении о высшей нервной деятельности — особенно плодотворно может развиваться подлинно научная психиатрическая мысль.
История психиатрии показывает также исключительно большое значение для этого развития работ русских психиатров, которые шли своим, совершенно самостоятельным путем, не игнорируя, однако, того, что сделано психиатрами других стран. Нужно при этом особенно подчеркнуть, что вся история психиатрии должна рассматриваться обязательно в аспекте философского мировоззрения, свойственного той или иной эпохе с учетом социального строя и общественных отношений. Еще в древней Греции имели место материалистические представления о психике, оказывавшие свое влияние на врачей того времени.
Гиппократ, материалистически мысля, считал, что психические болезни — есть болезни организма, в частности болезни головного мозга. Материализм в древней Греции был материализмом наивным.
Наука в то время была еще недостаточно развита для того, чтобы сформулировать четкое материалистиче: ское представление о психике, такое представление, которое дает нам современная философия диалектического материализма. Однако и это материалистическое мировоззрение уже позволило некоторым философам и врачам создавать предпосылки для развития материалистических взглядов в психологии и психиатрии.
Наиболее отчетливо это было отражено Демокритом (V—IV вв. до н. э.), создавшим психологию на материалистической основе и учившим, что психическая деятельность связана с мельчайшими материальными частицами — атомами. Несмотря на то, что почти одновременно с Демокритом начинает формироваться и идеалистическая философия Платона, материалистические положения в этот период в значительной степени доминировали в мировоззрении философов и врачей. С тех пор строго разграничились, удерживаясь на протяжении многих столетий, две противоположные точки зрения на психически больных. Врачи-материалисты рассматривали психическую болезнь как болезнь тела, в частности мозга.
В то же время идеалисты — как философы, так и врачи — рассматривали психику (душу, идею, вечно существующую), как нечто первичное, основу существования, а материю (тело), как вторичное, как результат деятельности этой души или как оторванный от души субстрат, существующий отдельно. Это идеалистическое мировоззрение определяло отношение врачей и общества к психически больным, как к людям, у которых души отняты богами за их преступления, как к людям, вступившим в союз со злыми духами, и пр.
С точки зрения этого мировоззрения психически больные не являются больными в собственном смысле этого слова, и поэтому к ним должны применяться не меры лечебного воздействия, а моральное влияние, изгнание злых духов и, наконец, наказание.
Аристотель, крупнейший философ древности, несмотря на множество стихийно-материалистических положений, им высказанных, не мог преодолеть идеалистических воззрений своего учителя идеалиста Платона.
Развившаяся в дальнейшем схоластическая философия средних веков черпала из аристотелевских положений о разуме свою идеалистическую сущность и обосновывала христианские представления о божественной душе.
Материалистические же представления отдельных выдающихся врачей древней Греции и Рима — Гиппократа, Аретея, Цельса, Галена и других — облегчили им работу по описанию некоторых психопатологических симптомов и даже отдельных болезней.
Posted on Авг 05, 2008 under Первоистоки психиатрии |
В древние века были осуществлены и первые попытки организации стационарной психиатрической помощи. Эти достижения, однако, оказались в дальнейшем забытыми. И в средние века психиатрическая наука не только перестала развиваться, но наступил очень большой регресс ее.
Один из крупнейших русских психиатров П. П. Кащенко совершенно справедливо говорил: «В агонии древнего мира и в последовавших затем громадных государственных и общественных катастрофах погас светоч знания и гуманизма и воцарился глубокий мрак невежества и варварства на долгие столетия».
Если в начале средних веков в результате упадка научной мысли о психически больных просто не заботились, то, начиная с XV в., в странах Западной Европы они попали в неизмеримо худшие условия. Воинствующая католическая церковь, вооружившись против светской науки, стала на путь объявления психически больных одержимыми дьяволом и продавшими душу последнему,
Многие психически больные погибли в эту эпоху в застенках и на кострах.
Этот мрачный период истории психиатрии теснейшим образом связан с антинаучными идеалистическими представлениями об одержимости. История учения об одержимости составляет один из наиболее интересных отделов в истории человеческих заблуждений и предрассудков. Взгляд на больных, как на одержимых духами злобы, тем или иным способом проникших в организм, имел в этой исторической эпохе самое широкое распространение.
Поворотным пунктом, с которого началось это кошмарное время, принято считать буллу папы Иннокентия VIII, где предписывалось разыскивать и привлекать к суду людей, добровольно и сознательно отдавшихся во власть дьявола. Два доминиканских монаха Яков Шпрингер и Генрих Инститорис, опираясь на папскую буллу как на юридическую санкцию своих действий, стали энергично истреблять «ведьм». В 1487 г. они опубликовали свой «Молот ведьм», названный так потому, что в нем перечислялись все способы, как опознавать, изобличать и сокрушать «ведьм».
В XVI и XVII вв. существовали целые эпидемии бесоодержимости, достигавшие чудовищных размеров. История сохранила несомненные доказательства многочисленных приговоров над психически больными людьми, которые рассказывали фантастические истории о своих сношениях с дьяволом, о путешествиях в ад и пр. Эпоха массовых казней психически больных Западной Европы постепенно сменилась иным, но также очень жестоким отношением к ним. Психически больных заключали, как самых тяжелых государственных преступников, в казематы и тюрьмы.
Posted on Авг 05, 2008 under Первоистоки психиатрии |
На протяжении нескольких веков показательным учреждением для психически больных являлся Бедлам (убежище для сумасшедших), находящийся в Англии. В этом учреждении для больных были отведены маленькие комнаты с дырами в стенах вместо окон, каменным полом, без печей, без какой бы то ни было мебели. Голые, опутанные цепями и прикованные ими к стене больные оставались обыкновенно здесь на всю жизнь.
Надзиратели, вооруженные плетью, заглядывали сюда для того, чтобы укротить разбушевавшихся. Буйство, несмотря на цепи, достигало крайней степени. По праздничным дням нарядно одетые люди приходили сюда забавляться поддразниванием больных. Вход был платный. В XVI—XVIII вв. цифры сборов показывали, что число посетителей доходило до 40 тысяч человек в год.
Период, предшествующий концу XVIII в., когда феодализм стал сменяться капитализмом, характеризовался появлением новых прогрессивных для того времени представлений, обусловивших бурный рост естествознания. В эту эпоху психически больные начинают постепенно выходить из-под опеки монахов под наблюдение врачей, что является результатом влияния философов-энциклопедистов и французской революции. В 1792 г. в Париже, в Сальпетриере и Бисетре Пинслсм были спиты кандалы с 80 психически больных.
В 1837 г. шотландский врач Конолли издает книгу,в которой провозглашает свою систему так называемого «пестеснепия» (по restraint).
В истории психиатрии учение Конолли по праву должно рассматриваться еще более прогрессивным по сравнению с тем, что было осуществлено Пииелем. Мысль Конолли заключалась в том, что чем больше мы предоставляем психически больному свободы, чем меньше мы его механически стесняем, тем больше шансов имеется к его скорейшему выздоровлению, тем он спокойнее и тем легче за ним уход. Конолли подчеркивал, что для психически больных должны быть созданы учреждения, аналогичные тем, которые создаются для соматических больных. Взамен тюремных учреждений должны быть открыты лечебные, куда нужно помещать психически больных.
Несмотря на эти прогрессивные воззрения Пинеля и Конолли, положение психически больных в странах Западной Европы остается крайне тяжелым. При изучении периода конца XVIII и начала XIX вв. мы видим, что жестокое отношение к больным осуществлялось в полной мере. Это видно из положения психически больных на родине Пинеля — во Франции.
Преемник Пинеля Эскироль, врач Сальпетриера, посетивший специально все дома для умалишенных во Франции, описал положение психически больных в докладной записке министру внутренних дел, составленной в 1818 г. В этой записке Эскироль говорит о том, что психически больные во всей Франции находятся в ужасающих условиях.
Они лежат обнаженные на сыром полу, лишены воздуха, прикованы цепями к стенам пещер, в которые «не заключили бы и самых диких зверей…», «алчные приставники показывают их, как редких зверей», «плеть, цепи, заключение — вот единственные средства сохранения безопасности, употребляемые приставниками, жестокими и невежественными, они накладывают железные рогатины на шею, вокруг тела, на руки и ноги…»
Франк о положении психически больных в Германии в 1803 г. говорил, что те, кто посещал дома умалишенных в этой стране, «приходят в содрогание, вспоминая о том, что видели». И дальше: «Ужасно видеть себя между несчастными, покрытыми рубищем и возбуждающими отвращение нечистотами… одни только цепи, оковы и жестокость приставников…» То же говорит о содержании психически больных в Германии в 1810 г. Андре.